Продюсер нейросетевого фильма «Медведь говорит» Пётр Владимиров: «Мы создавали проект с нуля — при отсутствии индустрии нейросетевого кинопроизводства»

Фото: команда Hegemonic Art Russia. Изображение сгенерировано нейросетью.

В Костроме завершена работа над одним из первых в мире полнометражных нейросетевых фильмов, посвящённых секретной операции советской контрразведки времён Великой Отечественной войны. Картина «Медведь говорит» (16+) рассказывает о радиоигре, разработанной сотрудниками костромского НКВД, которая позволяла вводить разведку Вермахта в заблуждение практически до самой Победы. О том, как создавался проект и с какими вызовами столкнулась команда, мы поговорили с ключевыми участниками студии Hegemonic Art Russia.

Владислав Эль, промпт-инженер проекта

— Кто такой промпт-инженер в кино?
— Промпт-инженер — это не программист и не художник. По сути, это оператор-постановщик. Я выбираю, какой «камерой» снимать сцену, какой объектив использовать, где будет свет и какое настроение должно быть в кадре. Параллельно я взял на себя функции звукорежиссёра — собирал звуковую картину фильма из сотен мелких фрагментов.

Нейросеть — это моя съёмочная группа. Очень талантливая, очень быстрая, но абсолютно буквальная: она делает ровно то, что ты ей задаёшь. Не больше.

— Насколько трудоёмким оказался процесс?
— Для фильма было создано около пяти с половиной тысяч изображений и порядка шестисот анимаций. В итоге — тридцать минут экранного времени и полгода работы. В нейросетевом кино важнее не один эффектный кадр, а визуальная консистентность. Один красивый кадр ничего не значит. А пять тысяч кадров, где персонаж остаётся узнаваемым, — это уже фильм.

Поэтому сначала мы собирали элементы по отдельности — лицо, костюм, декорации, свет — и только потом объединяли их в финальных промптах.

— Почему фильм состоит из коротких сцен?
— Это осознанный метод. Тридцать минут фильма — это сотни фрагментов по пять–десять секунд. Короткие клипы проще контролировать, корректировать и выстраивать в нужной последовательности. Это не баг, а принцип работы.

Раньше для этого требовались павильоны, камеры и свет. Сегодня достаточно компьютера, подписки на нейросети и понимания того, как с ними «разговаривать». Это крайне сложно, но возможно. И это только начало.

Кирилл Кий, режиссёр-сценарист

— Как вы пришли к этому проекту?
— У меня высшее театральное и кинематографическое образование. Как сценарист я сотрудничал с продюсерской компанией Бориса Хлебникова, работал с Василием Сигаревым. В проекте «Медведь говорит» меня привлекла возможность рассказать сложную историческую историю принципиально новым языком.

— С какими сложностями пришлось столкнуться?
— Главная проблема заключалась в том, что самой индустрии нейросетевого кино пока не существует. Её приходилось создавать буквально с нуля. Те нейросети, с которыми мы начинали, ещё не были рассчитаны на задачи полноценного кинопроизводства.

Особенно трудно было удерживать единство времени и пространства: персонажи могли менять внешность, «плыть» от кадра к кадру. Огромная часть работы ушла на выстраивание целостного визуального мира, где сцены и планы логично соединяются между собой. Мы перепробовали множество решений, прежде чем нашли рабочую методику.

Пётр Владимиров, продюсер проекта

— Можно ли считать фильм экспериментом?
— Безусловно. Но мы сознательно уходили от формата набора разрозненных роликов. Наша цель заключалась в том, чтобы создать законченный продукт — полноценный фильм. И мы с этой задачей справились.

— Почему вы решили пойти в нейросетевое кино?
— Пока многие обсуждали, возможно ли вообще снимать фильмы в нейросетях, мы при поддержке Президентского фонда культурных инициатив просто взяли и сделали это. Это был риск, но оправданный. Проект создавался с нуля — в условиях отсутствия индустрии нейросетевого кинопроизводства.

Сегодня у нас уже накоплен серьёзный опыт, и мы готовы к новым проектам. Современные нейросети стали заметно сильнее: улучшилась биомеханика, эмоции, речь. Следующие работы будут качественно выше.

— Заменят ли нейросети актёров и классическое кино?
— Нет. Как с появлением кинематографа не исчез театр, так и сейчас нейросети. Они формируют отдельный, самостоятельный жанр. Это новое направление искусства, которое только начинает развиваться. Работая с нейросетями сегодня, мы идём в русле мировых трендов и осознанно делаем ставку на будущее полнометражного нейросетевого кино.

Фильм «Медведь говорит» доступен по ссылкам:
VK Видео — https://vkvideo.ru/video-231077055_456239057

Rutube — https://rutube.ru/video/42d424ba653bfc464d0fa718b3a19389