17 июня
Понедельник

18

$64.43 72.70

Костромич Иван Воронцов попал в концлагерь в 1 год

Фото: Ольга Татаринова.

11 апреля — Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. В годы Великой Отечественной войны через лагеря смерти прошли миллионы наших соотечественников. Костромич Иван Воронцов попал в плен, когда ему не было и годика. Об этом он рассказал корреспонденту газеты «Костромские ведомости» Ольге ТАТАРИНОВОЙ. С любезного разрешения коллег публикуем этот текст с небольшими сокращениями.


В концлагерь попал младенцем

Маленький Ваня родился в небольшой деревеньке Смоленской области, всего за двадцать четыре дня до начала войны. Его отец, Федор Иванович, воевал в советско-финской войне, а в 1941 году практически сразу был призван на фронт. Мать, Анна Андреевна, осталась одна с пятью маленькими детьми.

— О войне знаю по рассказам матери, старшего брата и сестер. Деревню нашу фашисты оккупировали в октябре 1941 года. Немцы заняли дом полностью, а нас загнали в чулан. Все, что у нас было – скот, птицу, продукты, зерно — забрали. Всех заставляли работать: пилить дрова, убираться в доме, носить воду из колодца, мыть посуду, после их трапез. Во время войны моя мама была связана с партизанским отрядом имени Двадцать пятого октября. Ходила в разведку, доставляла капитану отряда ценные сведения. Зимой 1942 года на нее донесли. К нам пришли немецкие солдаты и мамочку вывели на расстрел. Братики и сестренки со мной, маленьким, на руках выбежали из дома, стали плакать и кричать. Один из офицеров сжалился над нами и дал отбой. Так вся семья осталась жива, — вытирая слезы, вспоминает Иван Федорович.

Партизанский отряд во время войны.

Спустя несколько месяцев Воронцовых выгнали из родной деревни и в сопровождении солдат с автоматами и собак повели в неизвестном направлении. Их, наряду с другими семьями из окрестных деревень, загнали на территорию льнокомбината за колючую проволоку. Взрослых и подростков заставляли с утра до позднего вечера копать траншеи, рыть окопы. Дети подметали территорию, убирали за лошадьми и собаками.

Смоленск после оккупации.

— По словам мамы, как выжили – неизвестно. Кормили плохо, отходами, да и то не каждый день. Нередко мы ели то, что находили у собак в мисках. Если работали плохо – людей били и травили собаками. В лагере мы пробыли около месяца. Затем всех нас погрузили в товарные вагоны и повезли в сторону Смоленска. В районе Ярцева эшелон остановился, двое суток мы сидели в вагоне. На улицу выпускали только по надобности. Отовсюду слышалась стрельбы и взрывы снарядов. Люди плакали и готовились к смерти. А на третий день случилось чудо. Нас освободили партизаны, — рассказывает Иван Воронцов.

Освобожденным семьям было велено уходить как можно дальше в лес, обходя населенные пункты. Шли долго, по лесным и проселочным дорогам в вечернее и ночное время. В одной из деревень Воронцовым сказали, что их деревня еще оккупирована, идти туда опасно. Всю зиму семья выживала в партизанской землянке. И только в марте они вернулись домой.

— Да только от деревни нашей практически следа не осталось. Увидели развалины и пепелище. Из двенадцати домов уцелели только три. В нашем доме ни окон, ни дверей не было. Мама кое-как залатала окна, дверцы поставила. Тяжело приходилось. Холодно было, голодно. В апреле 1943 года от истощения и болезней умер братик Миша. Единственная надежда у нас была на наступившую весну. Появилась трава, стали ею питаться. Ели крапиву, лебеду, щавель, собирали на бывших колхозных полях чудом сохранившуюся мороженую картошку, из которой мама пекла «хлеб». Немного воспряли духом, когда в лесах появились грибы и ягоды. Природа не дала нам умереть с голода, — вспоминает Иван Федорович.

Победу семья встретила в родной деревне. С сожалением Иван Федорович вспоминает отца, которого ему так и не довелось увидеть. Тот погиб еще в 1943 году в бою при освобождении городов Рославль и Починок Смоленской области.

Неожиданная встреча

В 1948 году Ваня Воронцов пошел в школу. Школьные годы, которые пришлись на послевоенное время, были наполнены совсем недетскими заботами.

— Детства у меня, можно сказать, не было. Мужчин в деревне практически не осталось, только старики, женщины и дети. Мама с утра до ночи работала в колхозе. Лет с одиннадцати мы, мальчишки, на тракторах работали. За топливом с бочками за двадцать километров в соседние деревни ездили. Под руководством дедов восстанавливали колхозные постройки, склады, скотные дворы. Летних каникул у нас не было. Помню, не успела учеба закончиться, как на следующее утро стук в дверь. Бригадир будит, на работу зовет. А кто не выходил, могли и из школы отчислить, — рассказывает Иван Федорович.

После войны на колхозных полях работали сотни тысяч детей.

С гордостью мой собеседник вспоминает знаменательный эпизод своего детства – неожиданную встречу с известным советским писателем Александром Фадеевым, автором романа «Молодая гвардия».

Писатель Александр Фадеев.

— Было это в 1951-м году. На дворе – лето. Мы с мальчишками бегаем по деревне, родителей с покоса встречаем. А те нам говорят: «Чего вы тут ворон гоняете, сходили бы к реке лучше. Так какие-то мужики на резиновой лодке приехали». Что за диво, думаем! Нам только самодельную, деревянную лодку доводилось видеть и то, она одна на всю деревню была. Всей гурьбой кинулись к реке, спрятались за куст на другом берегу и сидим, глазеем. А с ними собака большая была, почуяла нас, насторожилась, залаяла. Слышим, зовут нас к себе. Кричим: «Мы собаку боимся». Собачку отвели за палатку, привязали, и мы, кто вплавь, кто вброд, перебрались на другой берег. Стоим, насупились, глазами хлопаем, а незнакомцы смеются: «Ну что стоите, давайте уху есть!».

Угостили нас ухой, конфетами и попросили наутро принести овощей. Мы принесли им, у кого что было – овощей, яиц, молока, малины лесной. Смотрим, тот, что маленький, седоватый, протягивает двадцать пять рублей. Робеем, не берем. Они опять смеются: «Конфеты любите?». «Любим». «Вот и купите себе конфет». Взяли. Потом они нас на лодке катали, фотографировали, а на прощание у брата моего старшего адрес взяли – обещали снимки прислать.

Полгода весточки ждали, расстроились даже, думали, обманули нас новые друзья. А однажды мартовским днем неожиданно бандероль получили с письмом, фотографиями и книгами. Только тогда мы узнали, что летом конфетами нас угощал известный писатель, председатель Союза писателей России Александр Фадеев. Он из Вязьмы по реке в гости к своему другу добирался, а возле нашей деревни решил сделать привал. На память Фадеев прислал нам несколько своих книг с автографами. Книги, к большому сожалению, утеряны. А вот фотографии до сих пор напоминают о той знаменательной встрече, — поделился воспоминаниями Иван Федорович.

После школы Иван окончил Серпуховское военное авиационно-техническое училище спецслужб, где получил квалификацию «техник-механик». В Кострому попал по распределению в 1966 году. В 1978 году заочно закончил военную инженерную академию имени Дзержинского. В ноябре 1986 года был уволен из рядов Вооруженных сил по выслуге лет. После выхода на пенсию почти двадцать семь лет работал в Костромском технологическом институте. Сначала – заведующим межвузовской научно-исследовательской лабораторией химии льна. В 1990 году был назначен на должность ведущего инженера кафедры химии, а с 1996 года — заместителем директора «Научно-исследовательского и координационного центра по проблемам экологической безопасности и условий труда на предприятиях Костромской области». С женой Анной Егоровной воспитал сына, который подарил ему двух внучек. На радость дедушке подрастает правнучек — тезка Ванечка.

Военные годы малолетний узник вспоминает со слезами на глазах. Война отняла у него близких людей, подорвала здоровье самого родного человека – мамы, которая умерла спустя шестнадцать лет после окончания войны. Сегодня он с радостью проводит время на природе, благодаря которой выжил в страшные годы войны. А мечтает только об одном – чтобы на земле всегда был мир.

Все новости